Режиссер: Вернер Херцог; В ролях: Юко Ахола, Тим Рот, Удо Кир, Анна Гурари, Якоб Вейн, Бен-Цион Хершберг; Жанр: сага о силаче; Производство: Великобритания—Германия, 2001; Время: 133 мин.

Восточная Польша, 1932-й гад. Директора бродячего цирка-ша­пито в одной из деревень ожидает настоящее открытие — он обнаруживает удивительной си­лы молодого кузнеца-еврея Цише Брейтбарта и предлагает ему выгодный контракт в Бер­лине. Цише прибыл в столицу Германии и начал работать силачом в варьете знаменитого оккультиста Хануссена, однако ему все труднее изображать на сцене арийца Зигфрида…

Тут бы не помешала музыка певицы Офры Хаза (Ofra Haza) или даже можно было вставить какой-нибудь клип. Ладно, это я шучу так. До сих пор нахожусь под впечатлением – скачал ее клипы и теперь балдею. Но вернемся к теме…

К уникальному историческо­му периоду германской Веймар­ской республики — межвреме­нью после поражения в Первой мировой войне и вплоть до при­хода к власти Гитлера — неодно­кратно обращалось множество известных кинематографистов, так что, увидев в титрах фами­лию замечательного немецкого режиссера Вернера Херцога, зритель вправе ожидать оче­редную авторскую версию событий. Тем более что эмблема- тичного и загадочного мага Хануссена играет Тим Рот.

После просмотра об этой ра­боте хочется говорить «слесар­ным» языком. Плавного героя «иг­рает» профессиональный фин­ский strongest man Юко Ахола, с грацией потомственного лесору­ба произносящий совершенно деревянные тексты. Сюжет прям, как корабельная сосна, а происходящее столь картонно, что буквально хочется проткнуть пальцем дырку.

Трагический ок­культист Хануссен, оставивший в истории нарождающегося Рейха весьма заметный след, в испол­нении Тима Рота похож на смесь балаганного шарлатана-истери­ка с дешевым фокусником, и ос­тается неясным, откуда вдруг взялась его симпатия к героиче­скому кузнецу.

Фильм грешит чу­довищным количеством истори­ческих неточностей и откровен­ных грубых ляпов — создается впечатление, что знания Хер-цога-сценариста о Рейхе и тем более о евреях ограничиваются изрядно подзабытой школьной программой. Бесконечные пре­тензии можно продолжить — собственно, единственным свет­лым пятном в этой картине явля­ется лишь музыка Ханса Циммера.

Гораздо больше волнует дру­гое — как мог без преувеличе­ния великий Вернер Херцог, в свое время снявший потрясаю­щие «Фитцкаральдо», «Войцека» и «Агирре — Гнев Божий», опус­титься до столь беспомощной ре­месленной поделки, бездарно снятой в двух декорациях и на трех пленэрах?

Тенденция ли это, творческая дряхлость или цинич­ный заработок на заведомо вы­игрышных — в смысле обеспе­ченного европейского финанси­рования — темах? Как бы там ни было, это грустно…